Главная » Материалы » Заметки » Сальвадор Дали и оцелот
Дата: 13.05.2014 | Просмотров: 11104 | Комментариев: 0

Многим хорошо известно, что Сальвадор Дали любил появляться на публике в шубе с леопардовым рисунком и в сопровождении оцелота. Уверенность в том, что Дали у широкой аудитории обязательно ассоциируется с представителями крупных кошачьих, даже привела к появлению у парфюмерной марки Salvador Dali духов Dali Wild. На упаковке — леопардовый принт. Так насколько же великого мастера в действительности занимали кошки и что за загадочный зверь присутствует на фотографиях с бессмертным каталонцем?

Оцелота, которого мы видим на фотографиях с Дали, звали Бабу, и настоящим его хозяином являлся Джон Питер Мур по прозвищу Капитан — доверенное лицо, или, в современной терминологии, менеджер Дали. Появился Бабу у Питера достаточно оригинальным образом.

В 1960 году в Нью-Йорке Дали вместе с Галой отправились в кино и наткнулись на бездомного попрошайку с котёнком оцелота. Гала им заинтересовалась, Дали тут же решил его купить, предложив в присущей ему манере человека, никогда не умевшего считать деньги, 100 долларов. Гала возмутилась: такой суммы при себе не было, зато были планы на вечер, в которые оцелот совсем не входил. Попрошайка, присутствовавший при разговоре, любезно согласился подождать, пока супруги сходят в кино.

Спустя два часа чета Дали в сопровождении нищего вернулась в отель, где заняла у дежурного администратора нужную сумму и совершила сделку. После недолгого размышления Дали решил подбросить котёнка в номер Питера. Без какой-либо записки. Капитан Мур действительно был очень удивлён, когда, после того как он лёг спать, к нему в постель запрыгнул маленький пятнистый котик. Они мгновенно подружились, и Питер для скрепления союза решил подкормить нового приятеля. Но, не зная точно, что ему придётся по вкусу, он заказал в номер лосось, говядину, сыр и молоко. Котик с удовольствием попробовал всего понемножку и исчез под кроватью.

На следующее утро уже Питер разыгрывал Дали: притворялся совершенно невозмутимым, уклончиво отвечал на наводящие вопросы, делая вид, что ничего необычного с ним ночью не произошло.

Впоследствии Питер и его жена Кэтрин завели второго оцелота по кличке Буба, а третьего, с именем бога ацтеков Уицилопочтли, им каким-то невероятным образом кто-то прислал по почте.

Питер много лет работал на Дали, сопровождал патрона в его многочисленных поездках: так в окружении Дали и появились оцелоты. Но любимым его котом был, конечно, Бабу, которого он брал на прогулки и с которым появлялся в обществе.

История приобретения Бабу и разные другие, связанные с оцелотами, рассказываются в книге «Живой Дали», написанной Питером Муром. Во вступлении к книге Кэтрин Мур пишет:

«Бабу на хинди означает «джентльмен». И, оправдывая своё имя, Бабу вёл жизнь настоящего джентльмена. Он питался в лучших ресторанах, всегда путешествовал первым классом и останавливался в пятизвёздочных гостиницах. Его тискали симпатичные девушки, серьёзные деловые люди, аристократы и даже особы королевских кровей. (Чтобы избежать неприятных инцидентов, оцелоту подстригали когти.) Весил он добрых двадцать килограммов. После поездки в Нью-Иорк, где Бабу отлично кормили, а возможности много двигаться не было, он прибавил ещё немного. Дали это очень веселило, и он как-то сказал Питеру: «Ваш оцелот похож на раздувшийся пылесборник от пылесоса».

Здесь же стоит рассказать о некоторых  аристократических, поистине великолепных привычках Бабу: он любил съедать каждое утро по свежей розе и отказывался от цветка, если находил, что тот несколько увял. А в путешествии на лайнере в Нью-Йорк Бабу полюбил лежать на рояле во время исполнения музыки: ему нравилось ощущать вибрацию, идущую от иструмента.

Пианисту, разрешившему Бабу забираться на рояль, впрочем, пришлось о своей доброте пожалеть, ибо Бабу в итоге сделал с роялем то, что сделал бы любой порядочный кот с понравившейся вещью... По прибытии в Нью-Йорк на лайнере пришлось установить другой инструмент.

Бабу, однако, не только вёл сибаритский образ жизни, совершая морские путешествия и питаясь деликатесами. Однажды Дали благодаря оцелоту получил выгодный контракт. Втроём — Дали, Мур и Бабу — они прогуливались в одном из престижных районов восточного Манхэттена. Набрели на небольшую типографию под названием «Центр старинных эстампов».

Дали захотел зайти: он рассчитывал найти там нужные ему гравюры Пиранези. Немолодой обаятельный владелец типографии по имени Лукас с удовольствием принял посетителей, но крайне разволновался из-за оцелота: у него была собака. В избежание конфликта Бабу водрузили на этажерку, и Дали занялся осмотром гравюр. Выбрав несколько подходящих, Дали расплатился; совместными с Питером усилиями отловил Бабу, который с удовольствием перепрыгивал с одной этажерки на другую, и попрощались с Лукасом.

На следующий день хозяин типографии, «явно потерявший контроль над собой», пришёл в гостиницу, где остановились Дали и Мур. В руках у него был большой свёрток с гравюрами, источающий запах мочи, которые Бабу, по всей видимости, минувшим днём оценил как высокохудожественные. Ущерб оценивался в 4000 долларов. «Я сообщил об этом Дали, который, как и ожидалось, ответил: «Это ваш оцелот, Капитан, вы и должны возместить убыток», — пишет Питер.

Чек был незамедлительно выписан. А через несколько часов в отеле появилась жена господина Лукаса с тем же чеком и спросила, не согласится ли господин Дали принять чек обратно, но разрешить напечатать одну из его литографий в их типографии. Дали не заставил себя уговаривать, и «Центр старинных эстампов» растиражировал «Взрывчатую весну». «Результатом нашего визита — а точнее, «визита» Бабу на этажерки «Центра старинных эстампов» — стала выгодная сделка на миллион долларов и многолетнее сотрудничество с супругами Лукасами», — подводит итог происшествия Питер.

Личность Сальвадора Дали остаётся ускользающей, непостижимой. Он говорил, что осознал себя гением в 1929 году и с тех пор ни разу в этом не усомнился. И при этом утверждал, что сам не купил бы ни одну из своих картин. Жизненное кредо художника лучше всего отражают такие слова: «Каждое утро, просыпаясь, я чувствую высшее наслаждение: быть Сальвадором Дали».

В теме участия кошек в бизнесе и художественном творчестве Сальвадора Дали достоин упоминания и эпизод с загаженным триптихом, который был подарен иранскому шаху а впоследствии удачно продан за миллион долларов на благотворительном аукционе. Также следует сказать о гуашевых иллюстрациях к «Алисе в Стране чудес», которые сушились на ковре в номере Капитана, когда оцелот пробежался по ним и вдобавок слегка обгрыз один из рисунков. Дали отреагировал в своём стиле: «Оцелот отлично поработал! Так намного лучше, оцелот добавил последний штрих!»

Гуляет по миру и занятный анекдот про Дали и оцелота. Как-то раз в Нью-Йорке художник зашёл в ресторан выпить кофейку и взял с собой, как полагается, друга Бабу, которого из предосторожности привязал к ножке стола. Мимо проходила полная дама средних лет. Увидев небольшого леопарда, мирно сидящего с хозяином, она несколько побледнела и спросила у Дали сдавленным голосом, что это за чудовищный зверь рядом с ним.

Дали невозмутимо ответил: «Не беспокойтесь, мадам, это обычный кот, которого я немного «дорисовал». Дама оглядела животное ещё раз и вздохнула с облегчением: «О да, теперь я вижу, что это всего лишь обыкновенный домашний кот. В самом деле, кому взбредёт в голову прийти в ресторан с диким хищником?»

Самым известным произведением искусства, где кошки в некоей пространственной сюрреалистической амальгаме соединяются с образом великого мастера, является, что интересно, не картина Дали, а фотография Dali Atomicus («Атомный Дали», лат.), в которой Дали наравне с кошками представляет собой часть композиции.

Легендарный, экспрессивно-динамичный снимок был сделан в 1948 году известным фотографом, родоначальником сюрреализма в фотографии Филиппом Халсманом и демонстрирует, конечно, не самое гуманное отношение к животным.

Непростая съёмка длилась около 6 часов. Кошек подбрасывали 28 раз, Дали напрыгался, надо полагать, на несколько лет вперёд, а картину «Атомная Леда» на заднем плане чудом не залили водой. Ни одна кошка, однако, не пострадала, а вот ассистентам, которые кошек подбрасывали, надо думать, досталось изрядно.

В творчестве самого Дали представители семейства кошачьих хоть и небольшое место, но занимают. Можно сказать, отметились. Основная работа по теме — картина с многоплановой смысловой, образной структурой и сложным названием «Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната, за секунду до пробуждения».

 В центре картины — последовательность ярких, агрессивных образов, подчинённых параноидальной эволюции: огромный гранат порождает красную рыбу с чудовищными зубами, которая, в свою очередь, изрыгает двух рычащих свирепых тигров. Одним из первоисточников картины, считают специалисты, послужила цирковая афиша.

Также внимания заслуживает работа Cinquenta, Tiger Real («Пятьдесят, Тигриная реальность», исп., англ.). Необычная абстрактная картина состоит  из 50 треугольных и четырёхугольных элементов.

Композиция основана на оптической игре: если смотреть с близкого расстояния, будут видны только геометрические фигуры. Если сделать один-два шага назад, можно заметить трёх китайцев, написанных внутри треугольников. И, лишь когда наблюдатель отходит на достаточное расстояние, из чёрно-оранжевого геометрического хаоса возникает голова разъярённого королевского тигра.

Но все заботы и хлопоты, связанные с кошками, лежали на плечах супругов Мур. А ведь любовь к животным — или любовь вообще? — как правило, и проявляется именно в готовности взять на себя ответственность за судьбу другого. Вряд ли в жизни Дали, наполненной творчеством и любовью к Гале, хватало места для нежных чувств к четвероногим пушистым. Свою кошку он так и не завёл.

Игорь Каверин
Журнал "Мой друг кошка" июнь 2014


КОММЕНТАРИИ
Всего комментариев: 0
avatar