Главная » Новости » Репортаж из белорусского приюта для животных «Суперкот»
Источник | Дата: 16.11.2013 | Просмотров: 2641 | Комментариев: 0
Первый белорусский частный приют для животных из отлова под игривым названием «Суперкот» появился в Минске почти четыре года назад.

Все это время «пристанище» для четвероногих пушистых бездомных держится на плаву исключительно благодаря энтузиазму и неравнодушию нескольких десятков человек — людей, далеких от власти и каких-либо государственных программ. Коты, кошки и котята — за год волонтерам удается выходить и найти новых хозяев почти тысяче животных. О том, чем сегодня живет приют, в каком состоянии в него попадают питомцы и как они обретают любящую семью, читайте в нашем репортаже.





Еще на подходе к приюту становится понятно, какие именно окна принадлежат «кошкиному дому»: за стеклом сидят черно-белые упитанные пушистые создания и, совсем как ребятня в детском саду, пристально смотрят вдаль в ожидании, когда за ними придут «родители» и заберут домой.

Помещение, в котором расположен первый белорусский частный приют для животных из отлова, совсем небольшое, что-то около 60—65 «квадратов». И даже его, говорит волонтер со стажем Виталий, удалось найти с трудом. «Подходящих не только по размеру, но и по назначению площадей на самом деле очень мало. А желающих сдать их под приют для бездомных животных и того меньше, поэтому каждый переезд связан с большими трудностями, — рассказывает молодой человек. — Благо, за почти полгода поисков удалось подобрать более или менее удобное помещение практически в центре города и одновременно скрытое от глаз посторонних людей. 


А ведь как самостоятельная организация мы начинали с того, что снимали небольшой деревянный домик за МКАДом, потом арендовали площади на „Мотовело". Если бы город уделил больше внимания проблеме бездомных животных и пошел нам навстречу, предложив варианты относительно просторных помещений по приемлемой цене, мы были бы очень рады — за свои „квадраты" платим 500 евро каждый месяц: большие деньги, которые могли бы пойти на лечение животных, их адаптацию и пиар». 

Виталий проводит нас в приют: за неказистой железной дверью в ожидании прихода очередной смены волонтеров постоянно живут почти пять десятков котов. Коридор-кухня, три небольшие комнаты и ласковые пушистые зверьки — вот и все «богатство» волонтеров «Суперкота».

— Эта комната отведена под карантин — после того, как забираем животных из «Фауны» [предприятие по отлову «Фауна города» — прим. ред.], отправляем сюда: вдруг кто-то болен. Как правило, жизнь в карантине длится две-три недели, за это время становится понятно, здоров кот или есть какие-то проблемы, — пока Виталий, жестикулируя, рассказывает о помещении и заведенных в приюте порядках, к нему «под руку» пристраивается угольно-черный молодой кот и буквально вынуждает молодого человека погладить себя.

Отвлекшись от бытовых проблем, волонтер «переключается» на кота: «Недавно к нам попал, очень ласковый и красивый — силуэт прямо как у египетской статуэтки».

В «карантине», впрочем как и в других комнатах, куда ни посмотри, нет свободного места — корма, средства ухода, наполнитель для лотка: занят каждый сантиметр полезного пространства.

— Если у животного появляются какие-то признаки болезни, то оно отправляется на лечение. Мы сотрудничаем с «Альфавет» и очень благодарны врачам этой клиники, которые не выставляют заоблачный ценник, а стараются взять с нас по минимуму, понимая, что организация существует на пожертвования. Главврач клиники Александра Болматова и ветеринар Александр Ушачев без преувеличения спасли сотни «котодуш». А ведь бывало и так, что врачи из других частных клиник, не скрывая отвращения, спрашивали, чего мы возимся с этими «блохастыми».

Жаль, но сотрудничество с государственными ветклиниками так и не сложилось, не хотят они нас видеть в числе своих клиентов и принимать плату по безналу, — рассказывает Виталий. — А вот все назначения врачей, чтобы не тратить лишние деньги, стараемся выполнять сами: таблетки-мази-капли и обработку животных после операций берем на себя.

Свой путь в мир спасения котов молодой человек начал в 2008 году: «Приехали с девушкой на „Фауну", привезли корм. Как-то зацепило, не смог уйти и забыть. Тем более тогда животных просто усыпляли, нередко целыми комнатами, шансов выжить и найти хозяев у них не было. Захотелось что-то сделать, помочь. Со временем удалось договориться с единомышленниками, все продумать.

Начали действовать и потихоньку пришли к тому, чтобы создать „Суперкот". Учились всему на ходу. Теперь уже сами помогаем другим волонтерам организовывать приюты в разных городах. Недавно консультировали брестских, могилевских, пинских ребят, объясняли, как документы оформлять».


Минский приют для животных из отлова существует на пожертвования. И хотя в штате «Суперкота» числятся люди, в том числе и бухгалтер, зарплату никто не получает. Это скорее хобби, объясняют любители котов. Более того, волонтеры добавляют в общую копилку и свои деньги, особенно когда надо собрать приличную сумму на лечение пострадавшего животного. Все средства, поступающие на счет приюта, распределяются по трем направлениям: содержание приюта (аренда, оплата «коммуналки»), покупка кормов и наполнителей, лечение.

— Пожертвования очень разные и поступают не только из Минска, но и из других городов. Для себя мы не делим суммы по важности: не имеет значения, тысячу или двести тысяч перечислил человек. В любом случае это те деньги, которые помогают нам содержать приют, дают шанс животным найти любящих хозяев, «устроить» свою жизнь.

Очень приятно, когда белорусы откликаются на призыв собрать деньги для конкретного дела: поменять окна, купить клетки (которые сейчас стоят по $150) или оплатить операцию травмированному коту. Здорово, что есть преданные люди, которые все эти годы с нами и помогают животным, — говорит Виталий.

— Не надо думать, что волонтеры святые или ничего кроме котиков не видят, — вступает в разговор Марина. — Я здесь уже три года, в обычной жизни, как и все наши люди, работаю. Сюда прихожу по вечерам. Вот сегодня у меня выходной случился, поэтому и появилась здесь пораньше.

Постоянных волонтеров в приюте — тех, кто по несколько раз в неделю приходит на дежурство, — человек 15. Некоторые заглядывают в «Суперкот» пореже. Остальные трудятся «удаленно» — помогают транспортом, занимаются «пиаром» (пристраивают животных через социальные сети и объявления на известных ресурсах), привозят корма, наполнители и всякие полезные мелочи.

— Во второй комнате обитают коты, которые еще нуждаются в наблюдении, — продолжает Виталий. — Вот, к примеру, этот персиковый мальчик — со сломанной челюстью, ему даже вставили металлическую пластину. Понимаете, «Фауна», откуда мы забираем животных, это, грубо говоря, конвейер: ежедневный отлов, животные собираются по всему городу.

И то, что мы не видим их на улицах, заслуга именно этого предприятия. Но есть и свои нюансы: в отлов попадают в том числе и потерянные животные или те, кто на свободном выгуле. Бывали даже такие ситуации, когда уже у нас, спустя месяц-полтора-два люди находили своих домашних питомцев. 

Вообще, отлов — это система, которая сейчас заменена во многих странах на программы стерилизации, потому что это более эффективно в плане сокращения численности животных на улице и, естественно, более гуманно. Мы надеемся, что Беларусь тоже к этому придет. Да и работникам «Фауны» будет комфортнее, ведь и среди них, несмотря на слухи, есть люди, которые действительно очень любят животных.

В третьей комнате, из окон которой на нас и смотрели пушистые коты, находятся животные, уже готовые к «усыновлению».

— Посмотрите на Боню! Какой пушистый красавец с оранжевыми глазами, — восклицает волонтер Ольга, которая вдобавок «ведет» бухгалтерию приюта. — То, что он жив, — действительно чудо. Если бы вы видели, в каком состоянии его принесли сюда… это было что-то ужасное: скелет с залепленными глазами, даже врачи удивляются, что он выжил. Нашли под кустом в парке. Очень похоже, что это выбраковка разводчиков: явно пытались продать красивого перса, но не смогли из-за дефекта прикуса, вот и избавились.

Историю страдальца Бони подробно описала на форуме «Суперкота» подобравшая его волонтер: «Итак, обо всем подробно. Яйца мух. Личинки мух — маленькие и большие, толстые, белые (опарыши). Они кишели под свалявшейся шерстью и ели живьем несчастное создание — я не преувеличиваю. Запах — страшный, тошнотворный… Мы разглядывали этот омерзительный кошмар, копошащийся на живом коте, а он вдруг замурчал… Не хочу умирать, так не хочу, пожалуйста…

В общем, поехали мы к ветеринару. Сначала пытались посмотреть его в кабинете на столе. Когда червяки посыпались кучками на стол, пошли в ванну. Собственно, там все лечение дальше и происходило. После получасовых процедур кот был уложен на стол и завернут во впитывающие пеленки. И как размурчался, боже мой! Сами врачи удивлялись».


— Как-то мы выходили кота, который находился в еще более ужасном состоянии: белоснежный Вареник был худой, как велосипед, и весь в колтунах. Сейчас он живет в Германии вместе с хозяйкой, которая забрала его из приюта, — продолжает Ольга. — В феврале будет три года, как я тут. Много кошачьих историй видела. У меня и самой дома две «подобрашки». Кстати, семья у меня тоже есть: муж, мама, сын, внук. Бытует мнение, что здесь собираются люди с неустроенной личной судьбой. Так вот, у нас все нормально, просто в силу внутренней потребности не можем быть в стороне. 

— А это Барсик, бывший домашний кот: хозяйка померла, а наследникам он не нужен оказался. Занесли на «Фауну». Представляете, питомца, который жил лет пять в семье, взяли и выкинули, как ненужную подушку. У нас в основном животные из отлова, но если бы вы знали, сколько на «Фауне» котов, которых люди сдали. Причины самые разные: переезд, у внука аллергия, да что угодно.

Но именно домашние коты в новых условиях чаще всего и погибают: не ест, не пьет, тоскует, а потом умирает от разрыва сердца. Люди очень безответственно к этому относятся, по-моему, это как члена семьи взять и сдать на усыпление. В голове не укладывается: ты же жил с этим зверем столько лет, как у тебя вообще рука поднялась? — возмущена Ольга.

— Или, бывает, звонят люди и говорят: заберите у нас кота. Объясняем, что работаем с животными из отлова, которых с улицы забрали сотрудники «Фауны». А в ответ слышим: а, ну хорошо, я тогда занесу его на «Фауну», а вы его уже оттуда заберете. Но не факт, что у нас есть место для еще одного кота, — дополняет Виталий.

Кажется, характер и повадки своих подопечных волонтеры знают наизусть: Капелька — альфа-кошка, у которой есть любимчики и нелюбимчики; Витас — обладатель удивительно редкого резкого голоса; Вадик, которого чаще зовут Адиком за то, что, бегая, разносит все; вечно грустная Сонька и Кэп — большой серый пузатый кот, который хорошо кушает: «склонный к полноте», шутят работники приюта.

Ольга рассказывает, что через приют проходят даже очень дорогие породистые кошки: жили здесь русские голубые, мейн-кун, несколько сфинксов, ориентал, два невских маскарадных, сибирские кошки. Но, к счастью, таких животных быстро забирают.

— Чаще всего при выборе кота люди ориентируются на внешность. Посмотрят на сайте на всех и решат, что хотят, к примеру, рыжего или черного. Если бы я выбирала, то обращала внимание на характер: кто-то хочет ласкового диванного кота, кто-то, наоборот, ненадоедливого и пошустрее. А по внешнему виду этого не определишь. Бывает, что приходят за одним, а он идти не хочет, прячется. В этот же момент подходит другой котик и просто на шею ложится, его и забирают. 

Когда отдаем кота, записываем все паспортные данные хозяев и контактный телефон. Мы, естественно, не надоедаем, но когда долго нет связи, звоним. И все-таки чаще люди сами отписываются на сайте — фотографии размещают, что-то рассказывают. Как правило, кто сюда приходит и своими глазами видит масштаб проблемы, потом участвует в жизни приюта. Потому как становится понятно, что содержание животных недешево стоит, — поясняет Ольга.

То, что пожертвования уходят не «налево», а именно на нужды почти пяти десятков котов, каждый человек может наблюдать лично — в приюте установлены камеры видеонаблюдения. Кошачья жизнь и ежедневная работа волонтеров видна как на ладони: картинка транслируется в режиме онлайн на сайте приюта. Чтобы избежать нападок особо придирчивых горожан, в комнатах была проведена специальная система вентиляции, позволяющая избавиться от специфического запаха.

Но еще больше, чем вопрос содержания бездомных животных, волонтеров и просто неравнодушных минчан беспокоит деятельность недавно объявившегося в столице живодера. Отрубленные хвосты и передние лапы, выбитые глаза и распоротые бока — в разных районах города «маньяк» издевается над уличными котами. Как раз сейчас в приюте живет питомец, пострадавший от рук садиста — животное без хвоста и с еле зажившей колотой раной до сих пор старается не попадаться на глаза людям и пережидает их появление в самых укромных уголках.

— И никто в милицию не подавал заявления, а если и найдут живодера, то ответственность за такие преступления минимальная, хорошо, если одну базовую дадут. Так моральные уроды остаются безнаказанными, но ведь не исключено, что они могут быть опасными и для людей, особенно детей, — рассуждает Виталий.

Недавно белорусским волонтерам удалось наладить контакт с любителями животных из Украины и России — часть наших бездомных котов уезжают «за границу», где им находят новых хозяев. «Хотим опровергнуть слухи, что эти звери идут на мех, мясо, опыты — это все ерунда, которая родилась в чьем-то больном воображении. Каждый питомец нами отслеживается, и мы очень благодарны отзывчивым коллегам. Просто для них практикующееся у нас усыпление животных — дикость, привет из 90-х, — поясняет молодой человек. — Что касается нашей страны, то мы будем очень рады видеть среди волонтеров „Суперкота" новых людей, которые включатся в работу и станут помогать брошенным животным».

О том, как перечислить пожертвования, читайте здесь.

Сайт приюта superkot.co

ТЕГИ приют

КОММЕНТАРИИ
Всего комментариев: 0
avatar