Главная » Новости » Волжские морские ящеры
Дата: 01.04.2012 | Просмотров: 8311 | Комментариев: 1
 Земля Поволжья хранит остатки гигантов, бороздивших морские просторы во времена динозавров.

Ранним августовским утром 1927 года на окраине Пензы, недалеко от старинного Мироносицкого кладбища показался мужчина с вещмешком за плечами - политический ссыльный нового времени Михаил Веденяпин. Он спустился в овраг Пролом, к малому пулеметному стрельбищу. В тот день учений не было, и в овраге можно было встретить разве что мальчишек, сбегавшихся собирать гильзы.

Михаил Веденяпин уже два года жил в Пензе, в ссылке. До этого его ссылали царские суды, обещал расстрелять адмирал Колчак, а теперь его взгляды не понравились большевикам. И вот бывший профессиональный революционер-эсер работает статистиком, на досуге пишет заметки в журнал «Каторга и ссылка» и бродит по окрестностям в поисках окаменелостей. Жить ему, как многим ученым и просто любопытствующим тех времен, остается десять лет...

Он шагал вдоль склона глубокого оврага, поднимая с земли раковины моллюсков, обитавших в давным-давно - более 80 миллионов лет назад - исчезнувшем море. В одном месте песчаный откос был разбит пулеметной очередью, и в осыпи лежали осколки костей. Краевед собрал их и влез на обрыв, чтобы посмотреть, откуда все это вывалилось. Долго искать не пришлось: из песка торчали громадные кости.

Веденяпин немедленно отправился в краеведческий музей. Увы, геолог оказался в отъезде; остальные сотрудники выслушали новость без интереса. Тогда бывший эсер собрал знакомых и начал раскопки. Однако кости залегали на глубине семи метров - раскоп нужно было расширять. Для этого требовались землекопы, а для них - зарплата. Веденяпин обратился за помощью к властям. Губисполком пошел ему навстречу и выдал сотню рублей. Из средств, предназначенных на благоустройство города.

Современный музей динозавров в селе Ундоры (Ульяновская область). На местных сланцевых рудниках было найдено множество костей плезиозавров



Через несколько дней склон оврага зиял огромной ямой, а по Пензе поползли странные слухи. Кто-то утверждал, что возле кладбища нашли могилу мамонта. Кто-то говорил, что ссыльный копает старинную морскую лягушку. В одной церкви священник во время службы даже поведал пастве о каменных костях, оставшихся от исполинского зверя, который не поместился в Ноев ковчег. Слухи подогревали любопытство, и ежедневно в овраге толпился народ. В суматохе украли пару костей, и Веденяпин попросил милицию прислать наряд для охраны. Не помогло: ночью пропало еще несколько позвонков. Тогда в овраге выставили красноармейский патруль. Солдаты с винтовками-трехлинейками дежурили круглые сутки. Приструнила хулиганов и главная пензенская газета «Трудовая правда»: между заметками о коварных попах и о том, куда исчезли масло с сахаром, появился призыв: «Убедительная просьба к присутствующим не мешать работам и выполнять требования ведущих раскопки!».

Когда в отвал сбросили 30 кубометров породы, показалась нижняя челюсть - длинная, с криво торчавшими зубами. Стало ясно, что в овраге нашли остатки гигантской морской рептилии - мозазавра. Челюсть обвели траншеей. Получился своего рода стол, на котором возлежала покрытая породой кость. Вынимать ее не стали, опасаясь сломать, и телеграммой запросили Академию наук прислать специалистов.

Зуб мозазавра из частной коллекции, меловые слои Саратовской области. Фото: Максим Архангельский

В первых числах сентября в Пензу прибыли два препаратора Русского геологического комитета и, по сообщению газеты, немедленно «приступили к работам по обнажению мозазавра и его выемке». Нужно было извлечь кости, пока склон не оплыл из-за дождей. Да и стрельбище уже полмесяца стояло без дела. За пару дней находку очистили от породы. Из челюсти торчали 19 крупных, уплощенных с боков зубов. Еще три зуба лежали рядом. Больше ничего не было.

Челюсть упаковали в большой ящик и вывезли на подводе, чтобы отправить в Ленинград. Краевому музею потом подарили гипсовую копию. Как выяснилось, остатки принадлежали гиганту, жившему на закате эпохи динозавров -мозазавру Хоффманна (Mosasaurus hoffmanni), одному из последних морских ящеров. Мозазавры были настоящими колоссами.


Но не они одни обитали в Среднерусском море, существовавшем на территории Центральной России в мезозойскую эру. За юрский и меловой периоды этой эры сменилось много династий ящеров. Кости этих левиафанов находят не только в Пензе, но и в Подмосковье, на Каме и Вятке, но больше всего их в Поволжье -гигантском кладбище морских исполинов.

Море пришло на восточную окраину Европы около 170 миллионов лет назад, в середине юрского периода. «Общее повышение уровня Мирового океана в мезозойскую эру постепенно привело к тому, что восточная часть Европы оказалась под водой. Тогда это было еще не море, а скорее залив, длинным щупальцем протянувшийся с юга в глубь материка. Позднее с севера на континент двинулись волны Бореального моря. На территории нынешнего Поволжья заливы встретились и образовали море, которое геологи назвали Среднерусским», - рассказывает старший научный сотрудник Геологического института Российской академии наук Михаил Рогов. Западный берег Среднерусского моря проходил там, где теперь стоит Воронеж, на востоке его окаймляли острова Урала. Под воду ушли тысячи квадратных километров - от будущих Оренбургских степей до Вологды и Нарьян-Мара.

Георгиазавр пензенский (georgiasaurus pensensis) Георгиазавры вырастали до 4-5 метров в длину. Судя по размерам и пропорциям конечностей, они были довольно сильными пловцами и обитали в открытом море. Эти ящеры питались в основном мелкой рыбой и головоногими моллюсками, хотя, возможно, не брезговали и падалью, плававшей на поверхности моря. Их зубы универсальны: можно и прокалывать, и разрывать добычу.


Море было мелким, не более нескольких десятков метров глубиной. Из воды поднимались многочисленные архипелаги и отмели, кишевшие мальками и креветками. На островах шумели хвойные леса, бродили динозавры, а водную стихию завоевали плавающие ящеры.

В юрском периоде морскими хищниками, занимавшими верхушку пищевой пирамиды, были ихтиозавры и плезиозавры. Их кости встречаются в сланцах на берегах Волги. Плоские сланцевые плиты, похожие на гигантскую каменную книгу, нередко испещрены отпечатками и раковинами так же густо, как эта страница - буквами. Кости ящеров особенно часто находили в первой трети прошлого века, когда в страну пришел энергетический голод и в Поволжье перешли на местное топливо - горючие сланцы.  Словно грибы после дождя в Чувашии, Самарской, Саратовской и Ульяновской областях появились грандиозные подземные лабиринты шахт.

К сожалению, шахтеров окаменелости не интересовали. Обычно скелеты уничтожались во время взрывных работ, и обломки вместе с пустой породой шли в отвал. Ученые не раз просили шахтеров сохранять кости, но это мало помогало. Директор Палеонтологического института АН СССР академик Юрий Орлов вспоминал, как во время экспедиции зашел к рабочим на шахту и долго рассказывал им, какую огромную ценность имеют древние кости.

«Такие находки, как у вас, служат украшением музеев», - доверительно говорил он. На что главный инженер ответил: «В музеи ходят только ротозеи...»

Клидаст (Clidastes). Эти ящеры охотились на головоногих моллюсков, рыбу и черепах. При собственной длине до пяти метров, крупная добыча их не интересовала. Видимо, они освоили технику подводного полета, рассекая воду подобно пингвинам и морским черепахам, и были прекрасными пловцами.

Некоторые находки все же удавалось сохранить - благодаря преданным своему делу краеведам. Одним из таких энтузиастов был Константин Журавлев. В 1931 году недалеко от его родного города Пугачева в Саратовской области стали разрабатывать сланец - сначала открытым способом, потом шахтами. Вскоре в отвалах появились разбитые кости, поломанные отпечатки рыб и раковины. Журавлев стал часто посещать рудник, влезал на отвалы и беседовал с рабочими, объясняя им, как важны окаменелости. Шахтеры обещали присматриваться к породе и, если попадется что-то интересное, извещать музей. Иногда в самом деле, извещали - но редко и с опозданием. Почти всю коллекцию краевед собрал сам.

В основном ему попадались остатки ихтиозавров. За несколько лет Журавлев нашел множество разрозненных зубов и позвонков двух ихтиозавров - параофтальмозавра савельевского (Paraophthalmosaurus saveljeviensis) и очевии, впоследствии названной в честь первооткрывателя (Otschevia zhuravlevi). Это были ящеры средних размеров. Они вырастали до трех-четырех метров длиной и, судя по пропорции тела, были хорошими пловцами, но, вероятно, предпочитали охотиться из засады. В момент броска они, возможно, развивали скорость до 30-40 километров в час - вполне достаточную, чтобы угнаться за мелкой рыбешкой или головоногими моллюсками, их основной добычей.

Однажды от Журавлева ускользнул настоящий исполин. В конце лета 1932 года он узнал, что рудокопы, прокладывая тоннель, несколько дней натыкались на громадные позвонки ящера - их называли «колясками». Шахтеры не придали этому значения и все выбросили. Сохранилась лишь одна «коляска», которую отдали краеведу. Журавлев посчитал, что уничтоженный скелет достигал 10-12 метров в длину. Впоследствии позвонок пропал, и проверить вычисления невозможно. Впрочем, в мире встречаются скелеты и 14-метровых рыбоящеров.

Под стать этим гигантам были юрские плезиозавры. Их остатки встречаются гораздо реже, чем кости ихтиозавров, и обычно в виде фрагментов. Однажды Журавлев подобрал в отвале полуметровый обломок нижней челюсти, из которой торчали обломки 20-сантиметровых зубов. Причем уцелевшие зубы располагались в задней части челюсти, и можно только догадываться, какой частокол украшал пасть этого плезиозавра (передние зубы гораздо крупнее). Сам череп, видимо, был трехметровым. Человек уместился бы в нем, как в кровати. Скорее всего, челюсть принадлежала лиоплевродону русскому (Liopleurodon rossicus) - одному из самых крупных морских хищников за всю историю Земли.

Лиопревродон



«Они вырастали до 10-12 метров длиной, весили по 50 тонн, но, судя по некоторым костям, встречались особи и крупнее, в том числе в Поволжье, - говорит Максим Архангельский, доцент Саратовского государственного университета. - К сожалению, в коллекциях нет полных скелетов или черепов. Дело не только в том, что они попадаются редко. Бывало, их попросту уничтожали во время добычи сланца».

Вскоре после окончания Великой Отечественной войны экспедиция Палеонтологического института обнаружила в отвалах рудников в Буинске (Чувашская Республика) и Озинках (Саратовская область) обломки черепов двух лиоплевродонов. Каждый фрагмент - размером с ребенка.

Вероятно, лиоплевродону принадлежал и крупный скелет, найденный в начале 1990-х годов на руднике под Сызранью. Взламывая сланец, ковш комбайна уткнулся в огромную глыбу. Зубцы со скрежетом царапнули ее поверхность, посыпались искры. Рабочий вылез из кабины и осмотрел препятствие - крупную конкрецию, из которой торчали черные, будто обугленные, кости. Шахтер позвонил инженеру. Работу приостановили, вызвали краеведов. Они сфотографировали скелет, но вынимать не стали, решив, что это займет много времени. Руководство шахты их поддержало: забой и так сутки стоял без дела. Находку обложили взрывчаткой и подорвали...

Новые времена

Лиоплевродоны жили в самом конце юрского периода, когда Среднерусское море достигло наибольших размеров. «Спустя несколько миллионов лет, в меловом периоде, море распалось на отдельные, часто опресненные заливы и то уходило, то ненадолго возвращалось. Устойчивый бассейн сохранялся только на юге, достигая границ нынешнего Среднего и Нижнего Поволжья, где простирался грандиозный архипелаг: множество островов с лагунами и песчаными отмелями», - объясняет палеонтолог, профессор Саратовского университета Евгений Первушов.

К тому времени морские ящеры претерпели большие изменения. Кишевшие в юрских морях ихтиозавры почти вымерли. Последние их представители относились к двум родам - платиптеригий (Platypterygius) и свелтонектес. Год назад был досконально изучен первый российский свелтонектес (Sveltonectes insolitus), найденный в Ульяновской области, - двухметровый рыбоядный ящер.

Платиптеригий был крупнее. Один из самых больших фрагментов нашли 30 лет назад в окрестностях саратовского села Нижняя Банновка. Из высокого волжского обрыва с трудом удалось вытащить узкую и длинную переднюю часть черепа. Судя по ее размерам, ящер достигал шести метров в длину. Кости оказались необычными. «На лобной части черепа заметны обширные углубления, а на нижней челюсти -ряд отверстий. Похожие структуры есть у дельфинов, и связаны они с органами эхолокации. Вероятно, волжский ящер тоже мог ориентироваться в воде, посылая сигналы высокой частоты и улавливая их отражение», - рассказывает Максим Архангельский.

Но ни эти, ни другие усовершенствования не помогли ихтиозаврам вернуть былое могущество. В середине мелового периода, 100 миллионов лет назад, они окончательно покинули арену жизни, уступив место своим давним конкурентам - плезиозаврам. 

Длинношеие

Ихтиозавры обитали только в воде нормальной солености; опресненные заливы или перенасыщенные солью лагуны для них не подходили. А вот плезиозаврам было все равно - они распространились по самым разным морским бассейнам. В меловом периоде среди них стали преобладать ящеры с длинной шеей. В прошлом году из нижнемеловых отложений был описан один из таких ящеров-жирафов - абиссозавр Натальи (Abyssosaurus nataliae). Его разрозненные остатки выкопали в Чувашии. Свое название - Abyssosaurus («ящер из бездны») - этот плезиозавр получил благодаря особенностям строения костей, которые позволяют предположить, что семиметровый гигант вел глубоководный образ жизни.


Во второй половине мелового периода среди плезиозавров выделялись гигантские эласмозавры (Elasmosauridae) с необычайно длинной шеей. Они, видимо, предпочитали жить на прибрежном мелководье, прогретом солнцем и кишащем мелкой живностью. Биомеханические модели показывают, что эласмозавры двигались медленно и, скорее всего, подобно дирижаблям, неподвижно висели в толще воды, изгибая шею и собирая падаль, либо выуживая проплывавших мимо рыбешек и белемнитов (вымершие головоногие).

Полные скелеты эласмозавров у нас пока не найдены, однако отдельные кости образуют большие скопления: местами в Нижнем Поволжье с одного квадратного метра можно собрать «урожай» из нескольких зубов и полдюжины позвонков с кулак размером.

Вместе с эласмозаврами жили короткошеие плезиозавры поликотилиды (Polycotylidae). Череп такого ящера нашли в небольшом пензенском карьере, где добывали и дробили серо-желтый песчаник. Летом 1972 года здесь попалась большая плита со странным выпуклым узором на поверхности. Рабочие обрадовались: вокруг - глина, лужи, а плиту можно бросить у бытовки и счищать грязь с подошв сапог. Однажды рабочий, вытирая ноги, заметил, что странные линии складываются в целую картинку - голову ящера. Поразмыслив, он позвонил в местный музей. В карьер приехали краеведы, расчистили плиту и с изумлением увидели почти полный отпечаток черепа, позвоночного столба и передних ласт плезиозавра. На вопрос: «Где остальное?» - рабочие молча кивнули в сторону дробилки. «Коврик» перебрался в музей. Кости были хрупкими и выкрошились, но остались отпечатки. По ним был описан новый, пока единственный вид российских поликотилид - георгиазавр пензенский (Georgiasaurus pensensis).

В прошлом году палеонтологи, благодаря находке ученых из Музея естественной истории в Лос-Анджелесе, наконец выяснили, что плезиозавры были живородящими рептилиями.

Но не плезиозавры стали главными морскими хищниками конца эпохи динозавров. Истинными хозяевами морей были мозазавры, чьи предки-ящерицы спустились в море в середине мелового периода. Возможно, их родиной было именно Поволжье: в Саратове, в заброшенном карьере на склоне Лысой горы, был найден обломок черепа одного из самых ранних мозазавров. В начале XX века в Саратовской губернии откопали, видимо, полный скелет этого ящера. Вот только нашли его не ученые, а крестьяне. Они выломали глыбы с костями и решили продать их на клейзавод. Такие заводы дымили по всей стране. Там из остатков коров, лошадей и коз делали клей, мыло и костную муку для удобрения. Ископаемыми остатками тоже не брезговали: рязанский костеваренный
завод однажды купил на переработку четыре скелета большерогих оленей. Но пустить на мыло окаменевшего ящера додумались только саратовские мужики...

К концу мелового периода мозазавры расселились по всей планете: их кости сейчас можно разыскать повсюду - в американских пустынях, на полях Новой Зеландии, в каменоломнях Скандинавии. Одно из богатейших местонахождений открыли в Волгоградской области, недалеко от хутора Полунине прямо на колхозной бахче. Посреди растрескавшихся комьев горячей земли, возле арбузов лежат десятки окатанных зубов и позвонков мозазавров. Среди них особенно выделяются огромные, похожие на побуревшие бананы, зубы мозазавров Хоффманна - того самого, рядом с которым почти все другие меловые ящеры выглядели карликами.

Ханы и короли мезозойской эры

Мозазавра Хоффманна можно было бы считать самым крупным русским ящером, если бы не странные находки, изредка встречающиеся в Поволжье. Так, в Ульяновской области однажды выкопали обломок плечевой кости юрского плезиозавра - в несколько раз крупнее, чем обычно. Затем в юрских отложениях Оренбуржья, на склоне горы Могила Хана, попался кусок здоровенного «бедра» плезиозавра. Длина этих двух ящеров, видимо, приближалась к 20 метрам. То есть размером они могли сравниться с китами и были крупнейшими хищниками за всю историю Земли. В другой раз возле заброшенного сланцевого рудника попался позвонок размером с ведро. Зарубежные специалисты сочли его за кость громадного динозавра - титанозавра. Однако один из известных российских специалистов по вымершим рептилиям, саратовский профессор Виталий Очев предположил, что позвонок мог принадлежать гигантскому крокодилу, под 20 метров длиной.

К сожалению, разрозненные фрагменты не всегда пригодны для научного описания. Ясно только, что недра Поволжья хранят немало загадок и преподнесут палеонтологам еще не один сюрприз. Могут здесь оказаться и скелеты крупнейших морских ящеров планеты.

National Geographic № 4 2012 год.


КОММЕНТАРИИ
Всего комментариев: 1
avatar
1 я настя !!!! • 21:04, 02.04.2012
ну вообще кайф я себе токого же хочу *О*
avatar